Ластов Ишаяу: Хронология. Причины и следствия: , глава 3600

День Никанора

Битва Алаша

23 ияра: Шимон Хасмоней Тассис захватывает крепость (Х)Акра рядом с Храмом и это становится йом-товом

Первый — наси, второй — ав бейс дин. Третьи из Зугот

Иуда бен Табай скрывался в Египте до смерти Алексндра Яная

Шимон бен Шетах — брат жены Алекснадра Яная, которая прятала его во время убийства прушим. При Шломцийон стал по факту правителем страны. См. историю в Сандрин 19аб

Шемая — ученик раби Шимона бен Шатаха, глава Санхедрина в четвертой «паре». Он происходил из семьи геров, потомков ассирийского царя Санхерива, угнавшего в плен десять колен Израиля (Гитин 57б).

Когда в 3724 (36 г. до н.э.) воцарился Ордос (Ирод), Шемая даже под страхом смерти отказался принести ему присягу. Санхедрин, остававшийся для народа высшим законодательным авторитетом, как бы ушел в подполье. Официально он был заменен советом под таким же названием, в который входили доверенные лица Ордоса и члены его семьи.

Изречение Шемаи: «Люби работу и, презирая власть, не добивайся дружбы со власть имущими» (Авот 1:10).

Шемая и Автальон возглавляли Санхедрин в течение шести лет (3722-3728 гг. /38-32 гг. до н.э./). Они пользовались великим уважением и любовью народа.

В Талмуде рассказывается, что однажды, когда огромная толпа, сопровождавшая первосвященника после окончания службы Йом кипура, увидела Шемаю и Автальона, весь народ оставил первосвященника и окружил двух мудрецов. Уязвленный первосвященник крикнул, намекая на их нееврейские корни: «Проходите с миром, чужеземцы, своей дорогой!». Последовал ответ: «Есть чужеземцы, которые стремятся к миру, следуя дорогой первосвященника Аарона, и есть потомки Аарона, которые пренебрегают его дорогой» (Йома 71б).

Автальон — ав бейт дин в четвертой «паре». Происходил из той же семьи геров, что и Шемая (Гитин 57б).

Шемая и Автальон возглавляли Санхедрин в течение шести лет (3722-3728 гг. /38-32 гг. до н.э./). Они пользовались великим уважением и любовью народа.

В Талмуде рассказывается, что однажды, когда огромная толпа, сопровождавшая первосвященника после окончания службы Йом кипура, увидела Шемаю и Автальона, весь народ оставил первосвященника и окружил двух мудрецов. Уязвленный первосвященник крикнул, намекая на их нееврейские корни: «Проходите с миром, чужеземцы, своей дорогой!». Последовал ответ: «Есть чужеземцы, которые стремятся к миру, следуя дорогой первосвященника Аарона, и есть потомки Аарона, которые пренебрегают его дорогой» (Йома 71б).

Одно изречение Автальона приведено в Мишне: «Мудрецы, будьте осторожны в своих словах (т.е. остерегайтесь высказываний, которые могут быть неверно истолкованы)…» (Авот 1:11).

Мудрец и чудотворец, живший в конце периода правления Хашмонаим, в годы царствования Шломит Александры и гражданской войны Уркануса и Аристобула. Он считался святым человеком, все верили, что ни одна его молитва не остается без ответа на небесах. В его обычае было очертить круг на земле, встать в центре и молиться, пока просьба не будет принята. Отсюда прозвище — Рисующий Круг. (Рав Цемах Гаон считает, что имя происходит из названия местечка, откуда Хони был родом.)

Мишна рассказывает, что однажды Хони молился о дожде, но тот не начинался. Тогда он сказал: «Владыка мира! Твои сыновья обратились ко мне, будто я Твой приближенный. Поклялся я, что не сойду с места, пока не сжалишься над Своими сыновьями». Начался слабый дождь. «Не так я просил». Дождь резко усилился. «И не так я просил, мне нужен благословенный дождь, а не буря». Пошел нормальный дождь. Но воды выпало так много, что люди поднялись на Храмовую гору и стали уговаривать Хони: «Как попросил, чтобы он начался, так попроси, чтобы он закончился»… После этой истории обратился к нему духовный лидер того поколения, раби Шимон бен Шетах: «Наказал бы я тебя (за такое непочтительное отношение к Всевышнему), если бы ты не был Хони — баловень в глазах Творца, Который во всем тебя слушает». Случилось все это двадцатого адара после трех лет засухи и голода.

О его святости упоминает Йосфус Флавиус (так стал себя называть Йосеф бен Матитьяу после того как перебежал к гонителям нашего народа) в своей книге «Кадмониют Аеудим». Во время осады войсками Уркануса лагеря, где укрылся Аристобул, вызвали Хони, чтобы проклял укрывшихся. Но Хони отказался. Тогда ему пригрозили смертью. Поднял Хони руки к небу и попросил Всевышнего не слушать молитвы тех, кто проклинает других евреев. Его тут же закидали камнями.

Талмуд Бавли рассказывает, что Хони проспал 70 лет и, когда проснулся, не нашел в мире ничего знакомого. Все изменилось настолько, что он не смог найти себе напарников для учебы, поэтому попросил послать ему смерть. В Талмуде Йерушалми эту агаду связывают не с ним, а с его дедом, которого тоже звали Хони и который жил в эпоху после разрушения Первого храма. Тот Хони заснул в самом начале Вавилонского изгнания и проснулся, когда оно закончилось. Об этом мы поем в Теилим после трапезы в субботу: «Когда мы возвращались (из Вавилона) — были как во сне». Изгнание для нас — сон, после которого наступает пробуждение.

где-то 3760 к Илелю и Шамаю приходит прозерлит, чтобы ему рассказали всю Тору на одной ноге. Шамай прогоняет его строительным метром, Илель говорит что вся Тора — «не делай другому то, чего ты не хочешь чтобы делали тебе»(Шабат 31а)

где-то 3760 к Илелю и Шамаю приходит прозерлит, который хочет чтобы он стал коэн годоль, чтобы носить его одежды. Шамай прогоняет его строительным метром, Илель говорит что на должность можно назначить только того, кто знает законы. Тот пошёл их учить. Дошёл до Бамидбар 1:51: "А чужак приблизившийся умрёт". Спросил Илеля: о ком это? Ответил: даже о Давиде царе Изариля.Сказал тогда прозерлит: если уж евреи, названные сынами Бга про них так написано, то про гера — тем более (он считается чужой) (Отсюда мы видим, что надо делать тшуву/гиюр даже при невозможной цели — делай, а цель отпадёт сама — р. Ицхак Зильберштейн из Рамат Эльханан) (Шабат 31а)

9 адара поспорили школы Шамая и Илеля

Шамай – ав бейт-дин в Санхедрине, возглавляемом Гилелем (Хагига 16а, б). Они составляли последнюю, пятую пару мудрецов (зугот).

Шамай учился у Шемаи и Автальона (Авот 1, 12), а затем у Гилеля. В хронике Седер а-дорот (Шамай 2) повествуется, что «сначала он был учеником Гилеля, а затем они изучали Тору на равных и всегда были вместе в доме учения». В дальнейшем «все ученики Гилеля учились и у Шамая. А затем наступил «день, когда Гилель, признав авторитет Шамая, сел перед ним, как один из учеников» (Шабат 17а).

Своё мировоззрение Шамай выразил в изречении: «Сделай изучение Торы своим постоянным занятием; говори мало, а делай много; и встречай каждого человека с приветливым выражением лица» (Авот 1, 15).

В то же время Талмуд свидетельствует, что Шамай отличался строгостью и педантичностью, которая порой отталкивала людей от Торы (Шабат 30 б-31а). В трактатах Талмуда приведено более 300 дискуссий между последователями Шамая и Гилеля, причём в большинстве случаев мнение школы Шамая было направлено к устрожению закона, а мнение школы Гиллеля – к его облегчению.

Эти разногласия между двумя школами начались ещё при Гилеле, пережившем своего друга и оппонента (Бейца 20а, б), но особого накала достигла дискуссия между учениками, когда Гилеля не стало. В Талмуде рассказывается: «Три года дискутировала школа Шамая со школой Гилеля. Эти говорили: «Закон соответствует нашему мнению», а эти говорили: «Закон соответствует нашему мнению». Раздался голос с Небес, возгласивший: «И то, и другое – слова Живого Б-га. Но закон соответствует мнению школы Гилеля» (Эрувин 13 б). Далее в Талмуде объяснено, что закон был установлен в соответствии с мнением учеников Гилеля именно потому, что они отличались особой деликатностью и терпимостью – и у них было большинство. В то же время отмечается, что ученики Шамая выделялись «большей остротой ума» (Йевамот 14а) – именно поэтому вопрос невозможно было решить простым большинством.

Особенно важно, что разногласия между двумя школами никогда не приобретали личного характера – ученики Гилеля и Шамая даже в самый разгар дискуссии «относились друг к другу с любовью и приязнью» (там же 14 б). Их многолетний спор всегда приводится как образец «разногласий во имя Небес» (Авот 5, 17). Но, с другой стороны, в такой разноголосице законодательных мнений таилась великая опасность. В талмудическом трактате Санхедрин (88 б) сказано: «Когда умножились ученики Шамая и Гилеля, не доучившиеся у своих наставников, умножились в Израиле разногласия и Тора как бы раздвоилась». Чтобы восстановить единство, потребовалась помощь с Небес. В каббалистических трудах указывается, что в Грядущем мире закон будет соответствовать мнению школы Шамая (см. Седер а-дорот, Шамай 2).

Гилель (3648—3768 / 112 г. до н.э. — 8 г. н.э./) — один из величайших еврейских мудрецов всех поколений. Был главой Санхедрина в течение 40 лет, с 3728 г. (32 г. до н.э.) и до последних дней своей жизни.

Гилель родился в Бавеле (Вавилоне) и там прожил первые сорок лет. Несмотря на происхождение из рода царя Давида, он был крайне беден и зарабатывал на жизнь тяжёлым ремеслом дровосека. В 3688 г. (72 г. до н.э.) Гилель отправился в Землю Израиля, чтобы изучать Тору у величайших мудрецов. Он принял устную традицию от Шемаи и Автальона (Авот 1, 12).

Даже встав во главе мудрецов Израиля, Гилель оставался доступным и скромным. Талмуд говорит: «Каждый человек должен быть смиренным, подобно Гилелю» (Шабат 30 б).

О его выдержке и скромности Талмуд рассказывает такую историю. Один нечестивец заключил пари на очень крупную сумму — он ручался, что сумеет вывести Гилеля из себя. Этот человек явился к дому мудреца перед самым наступлением шабата, когда Гилель мылся, и стал кричать: «Где здесь Гилель?» (хотя всем было известно, где живёт глава поколения). Закутавшись в полотенце, Гилель вышел к нему. Тогда гость задал ему вздорный вопрос и, получив ответ, ушёл, но через несколько минут вернулся с новым, столь же пустым вопросом. Так повторялось несколько раз, и на каждый вопрос Гилель отвечал ему с удивительной доброжелательностью и серьёзностью, повторяя: «Сынок, ты задал очень важный вопрос! Не стесняйся, задавай все вопросы, которые у тебя накопились». Наконец, нечестивец не сдержался и обрушился на Гилеля с упрёками в том, что из-за него он потерял большую сумму денег, проиграв пари. Гилель не обиделся и сказал: «Стоит потерять сотни золотых монет, чтобы в конце концов научиться владеть собой» (там же 30 б-31а).

Своё мировоззрение Гилель выразил в изречении, приведённом в трактате Авот (1, 12): «Будь в числе учеников Аарона: любящим мир и стремящимся к миру, любящим людей и приближающим их к Торе». А сущность Торы Гилель понимал так: любить другого, как самого себя. Когда один иноверец заявил, что готов принять иудаизм при условии, что его научат всей Торе сразу — «пока он стоит на одной ноге», Гилель ответил: «То, что ненавистно тебе, не делай другому, — в этом вся Тора. Остальное — комментарии. Иди и учись» (Шабат 31а). И ещё Гилель говорил: «Не суди другого, пока не окажешься на его месте» (Авот 2, 5). Высоко подняв авторитет мудрецов, Гилель призывал весь народ к постоянному и углублённому изучению законов Торы. Он говорил, что «невежда не боится греха и необразованный человек не может быть праведным» (Авот 2, 6), — ведь невежда не знает во всех подробностях, что именно заповедано, а что запрещено Торой.

Талмуд свидетельствует: «Когда Тора стала забываться в народе, пришёл из Вавилона Гилель и вознёс её изучение на прежнюю высоту» (Сукка 20а). Он стремился к ясности и простоте в обучении, призывая наставников: «Не говори такого, что невозможно понять, полагая, что, в конце концов, ученики разберутся» (Авот 2, 5).

Гилель прожил очень долгую жизнь — 120 лет, подобно Моше-рабейну (Сифри, Дварим 357). Он вырастил целое поколение великих мудрецов, принявших Устную Традицию от него. Талмуд говорит: «Тридцать из них были достойны того, чтобы на них пребывала Шхина, как на нашем учителе Моше; и ещё тридцать из них были достойны того, чтобы для них было остановлено солнце, как для Йеошуа бин-Нуна» (Сукка 28а).

Ученики также унаследовали высочайшие нравственные критерии своего наставника. В трактате Эрувин (13 б) сказано, что «ученикам Гилеля была свойственна деликатность, они не реагировали на обиды и излагали мнение оппонентов — учеников Шамая — прежде своего мнения».

Толдот

Толдот: Ещё Йоханан Гиркан, брат Иуды Аристобула, в конце жизни обратился к саддукеям

По мнению Седер аДорот

Толдот

Толдот

Толдот

Сирия, Палестина и Малая Азия становятся римскими провинциями или клиентскими государствами