Шамай – ав бейт-дин в Санхедрине, возглавляемом Гилелем (Хагига 16а, б). Они составляли последнюю, пятую пару мудрецов (зугот).
Шамай учился у Шемаи и Автальона (Авот 1, 12), а затем у Гилеля. В хронике Седер а-дорот (Шамай 2) повествуется, что «сначала он был учеником Гилеля, а затем они изучали Тору на равных и всегда были вместе в доме учения». В дальнейшем «все ученики Гилеля учились и у Шамая. А затем наступил «день, когда Гилель, признав авторитет Шамая, сел перед ним, как один из учеников» (Шабат 17а).
Своё мировоззрение Шамай выразил в изречении: «Сделай изучение Торы своим постоянным занятием; говори мало, а делай много; и встречай каждого человека с приветливым выражением лица» (Авот 1, 15).
В то же время Талмуд свидетельствует, что Шамай отличался строгостью и педантичностью, которая порой отталкивала людей от Торы (Шабат 30 б-31а). В трактатах Талмуда приведено более 300 дискуссий между последователями Шамая и Гилеля, причём в большинстве случаев мнение школы Шамая было направлено к устрожению закона, а мнение школы Гиллеля – к его облегчению.
Эти разногласия между двумя школами начались ещё при Гилеле, пережившем своего друга и оппонента (Бейца 20а, б), но особого накала достигла дискуссия между учениками, когда Гилеля не стало. В Талмуде рассказывается: «Три года дискутировала школа Шамая со школой Гилеля. Эти говорили: «Закон соответствует нашему мнению», а эти говорили: «Закон соответствует нашему мнению». Раздался голос с Небес, возгласивший: «И то, и другое – слова Живого Б-га. Но закон соответствует мнению школы Гилеля» (Эрувин 13 б). Далее в Талмуде объяснено, что закон был установлен в соответствии с мнением учеников Гилеля именно потому, что они отличались особой деликатностью и терпимостью – и у них было большинство. В то же время отмечается, что ученики Шамая выделялись «большей остротой ума» (Йевамот 14а) – именно поэтому вопрос невозможно было решить простым большинством.
Особенно важно, что разногласия между двумя школами никогда не приобретали личного характера – ученики Гилеля и Шамая даже в самый разгар дискуссии «относились друг к другу с любовью и приязнью» (там же 14 б). Их многолетний спор всегда приводится как образец «разногласий во имя Небес» (Авот 5, 17). Но, с другой стороны, в такой разноголосице законодательных мнений таилась великая опасность. В талмудическом трактате Санхедрин (88 б) сказано: «Когда умножились ученики Шамая и Гилеля, не доучившиеся у своих наставников, умножились в Израиле разногласия и Тора как бы раздвоилась». Чтобы восстановить единство, потребовалась помощь с Небес. В каббалистических трудах указывается, что в Грядущем мире закон будет соответствовать мнению школы Шамая (см. Седер а-дорот, Шамай 2).
Гилель (3648—3768 / 112 г. до н.э. — 8 г. н.э./) — один из величайших еврейских мудрецов всех поколений. Был главой Санхедрина в течение 40 лет, с 3728 г. (32 г. до н.э.) и до последних дней своей жизни.
Гилель родился в Бавеле (Вавилоне) и там прожил первые сорок лет. Несмотря на происхождение из рода царя Давида, он был крайне беден и зарабатывал на жизнь тяжёлым ремеслом дровосека. В 3688 г. (72 г. до н.э.) Гилель отправился в Землю Израиля, чтобы изучать Тору у величайших мудрецов. Он принял устную традицию от Шемаи и Автальона (Авот 1, 12).
Даже встав во главе мудрецов Израиля, Гилель оставался доступным и скромным. Талмуд говорит: «Каждый человек должен быть смиренным, подобно Гилелю» (Шабат 30 б).
О его выдержке и скромности Талмуд рассказывает такую историю. Один нечестивец заключил пари на очень крупную сумму — он ручался, что сумеет вывести Гилеля из себя. Этот человек явился к дому мудреца перед самым наступлением шабата, когда Гилель мылся, и стал кричать: «Где здесь Гилель?» (хотя всем было известно, где живёт глава поколения). Закутавшись в полотенце, Гилель вышел к нему. Тогда гость задал ему вздорный вопрос и, получив ответ, ушёл, но через несколько минут вернулся с новым, столь же пустым вопросом. Так повторялось несколько раз, и на каждый вопрос Гилель отвечал ему с удивительной доброжелательностью и серьёзностью, повторяя: «Сынок, ты задал очень важный вопрос! Не стесняйся, задавай все вопросы, которые у тебя накопились». Наконец, нечестивец не сдержался и обрушился на Гилеля с упрёками в том, что из-за него он потерял большую сумму денег, проиграв пари. Гилель не обиделся и сказал: «Стоит потерять сотни золотых монет, чтобы в конце концов научиться владеть собой» (там же 30 б-31а).
Своё мировоззрение Гилель выразил в изречении, приведённом в трактате Авот (1, 12): «Будь в числе учеников Аарона: любящим мир и стремящимся к миру, любящим людей и приближающим их к Торе». А сущность Торы Гилель понимал так: любить другого, как самого себя. Когда один иноверец заявил, что готов принять иудаизм при условии, что его научат всей Торе сразу — «пока он стоит на одной ноге», Гилель ответил: «То, что ненавистно тебе, не делай другому, — в этом вся Тора. Остальное — комментарии. Иди и учись» (Шабат 31а). И ещё Гилель говорил: «Не суди другого, пока не окажешься на его месте» (Авот 2, 5). Высоко подняв авторитет мудрецов, Гилель призывал весь народ к постоянному и углублённому изучению законов Торы. Он говорил, что «невежда не боится греха и необразованный человек не может быть праведным» (Авот 2, 6), — ведь невежда не знает во всех подробностях, что именно заповедано, а что запрещено Торой.
Талмуд свидетельствует: «Когда Тора стала забываться в народе, пришёл из Вавилона Гилель и вознёс её изучение на прежнюю высоту» (Сукка 20а). Он стремился к ясности и простоте в обучении, призывая наставников: «Не говори такого, что невозможно понять, полагая, что, в конце концов, ученики разберутся» (Авот 2, 5).
Гилель прожил очень долгую жизнь — 120 лет, подобно Моше-рабейну (Сифри, Дварим 357). Он вырастил целое поколение великих мудрецов, принявших Устную Традицию от него. Талмуд говорит: «Тридцать из них были достойны того, чтобы на них пребывала Шхина, как на нашем учителе Моше; и ещё тридцать из них были достойны того, чтобы для них было остановлено солнце, как для Йеошуа бин-Нуна» (Сукка 28а).
Ученики также унаследовали высочайшие нравственные критерии своего наставника. В трактате Эрувин (13 б) сказано, что «ученикам Гилеля была свойственна деликатность, они не реагировали на обиды и излагали мнение оппонентов — учеников Шамая — прежде своего мнения».